Бегство в Египет и избиение младенцев

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Всего лишь несколько дней отделяют нас от идиллической атмосферы Рождественской ночи, когда мы слышали приветствие ангелов: «Слава в Вышних Богу, и на земле мир, в людях благоволение». А сегодня резко меняются декорации, и в евангельском чтении мы слышим вопли, стенания, крики, которые никак не вяжутся с тем, как мы представляем Рождество.

Рождество — это сусальная сладкая сказка для детей, уютный праздник, который легко коммерциализировать. Сложно в современном мире говорить о Рождестве, потому что за Рождеством на самом деле стоит еще какая-то другая музыка, являющаяся основанием всего. И если Рождество — это некий ответ, который дает Бог, то нужно понять — а в чем же был вопрос?

И сегодняшнее евангельское чтение как раз нам показывает вот эту оборотную сторону человеческого бытия, ответом на которое и стало пришествие в мир Христа. Здесь мы соприкасаемся с темой, которая очень болезненна для всех тех, кто хоть как-то с этим соприкоснулся в мире — с темой насилия и абсолютного насилия. Да, бывает просто какая-то злоба, кто-то сердит, кто-то кого-то обижает — это все наивно и иногда нелепо, но за этим часто стоит какая-то другая реальность, которая не является уже человеческой. Именно на эту реальность намекает евангельское чтение.

У нас возникает закономерный вопрос — как же так? В тот момент, когда мы собрались для того, чтобы праздновать радость пришествия Бога в мир людей, вдруг это присутствие Бога среди своих, этот мир, эта идиллия оборачивается чем-то совершенно непостижимым — извержением злобы и абсолютного насилия, которое обрушивается на головы самых невинных.

Для нас очень болезненна эта тема: именно в тот момент, когда Христос родился в Вифлееме, ярость и злоба царя Ирода обрушилась на невинных людей. Возникает вопрос — а где же Бог? Тот, кто задает этот вопрос и не просто спекулирует, а для кого это действительно вопрос жизни и смерти, тот поймет этот парадокс и эту тайну человеческого бытия в этом мире. Потому что в тот момент, когда Христос приходит в мир, Он становится как будто невидимым. Бог присутствует в этом мире, и мы верим в это, но внешне все, что нас окружает, как будто скрывает этот факт и говорит об обратном. Даже то, как мы празднуем сегодня Рождество — за внешней мишурой, иллюминацией, какими-то конфессиональными общепринятыми затертыми штампами, — как будто тоже скрывается эта обжигающая реальность, Бог как будто отсутствует в этом мире. Наша вера подвергается испытанию — как быть здесь и чувствовать Его присутствие, когда внешне ничего об этом не говорит? Либо подает какую-то фальшивую, сусальную картинку.

Сегодняшнее евангельское чтение будто «триптих»: в нем три сюжета, три картины, которые следуют одна за другой, и в центре находится самое главное. В центре мы видим женский образ — мы видим маму Рахиль. Мать народа Израиля, мама Иосифа и Вениамина, любимая жена Иакова — любимая мама, которая оплакивает смерть своих детей, их участь, это насилие и ничем не может им помочь. Евангелист Матфей говорит, цитируя пророка Иеремию, что она рыдает и не хочет утешиться, потому что их больше нет. Кто читал Ветхий Завет, тот знает, что там немного по-другому. Пророк Иеремия, наоборот, пытается разбудить надежду в тех, кто оказался в изгнании, в депортации, кто обречен на смерть: для вас все начнется сначала! Господь вернет вас в вашу землю!

Почему же Матфей меняет это? Потому что если ты просто лишился родины или даже лишился семьи, то это может быть как-то исцелено — будет утешение. Земные невзгоды получают земные утешения, рано или поздно мы что-то получаем как вознаграждение за наше терпение, как знак радости и утешения. Но бывают такие моменты, когда ничего не может утешить — именно об этом плач Рахили. Поэтому Рахиль для Святых Отцов и для всех христиан это всегда некий намек на Церковь, на Деву Марию, которая стоит у креста. Так тайна Рождественской ночи, это идиллическое пение ангелов оборачивается Голгофой.

В центре мы видим тень Креста. Этому предшествует сон Иосифа, когда ангел предупреждает о грядущей опасности и Бог хочет увести Своего Сына в безопасное место. Этим местом оказывается Египет. Но Египет — это земля рабства, земля смерти и тьмы. Заканчивается третья картинка — это возвращение в Назарет по той же самой дороге. Святое семейство возвращается в Святую Землю, но не останавливается в Вифлееме, а поднимается выше в Галилею и поселяется в местечке, называемом Назарет.

Возникает вопрос с этим Назаретом… Для того чтобы понимать Евангелие, сегодняшний эпизод дает очень хороший урок — если мы хотим понять это как историческое событие, если мы думаем, что в основе лежат какие-то факты, которые каким-то образом трансформировались в церковный праздник, в богослужение, то мы оказываемся в пустоте. Действительно, там присутствуют исторические персонажи, но главный контекст, в котором живет Евангелие и который важен для евангелиста и для верующих, — это пророчество.

Есть некое обетование, сказанное в незапамятные времена, которое в какой-то момент твоей жизни вдруг становится реальностью. Вот это самое интересное — когда нечто сбывается. То, что было предметом обетования, или обещания, или ожидания. Вот здесь сбывают какие-то пророчества — они становятся реальность в жизни Христа. Имя «Назорей» становится почти его собственным именем, по крайней мере «Назорей» будет написано на Его кресте. Понтий Пилат для того, чтобы идентифицировать Иисуса, назовет Его «Иисус Назарянин».

Что же означает это слово? Оно возвращает нас к тайне невинных мучеников — вифлеемских младенцев, которые, как и все христианские мученики, погибают не потому, что они совершил какое-то зло, а потому, что тот, кто их хочет убить, в действительности хочет убить Бога, хочет убить Христа. Они попадаются на этом пути как живые свидетели того, что Ирод — не царь. Есть другой царь, которому принадлежит и небо, и земля, именно это вызывает ревность и злобу всех земных фараонов, тиранов, правителей.

Возвращаясь к Назорею… Это слово в еврейском языке имеет несколько оттенков. Прежде всего, возвращает в память образ ростка, который вдруг пробивается там, где абсолютно выжженная земля. Там, где больше ничего не может жить, вдруг пробивается этот росток. Вот это и есть «нацер», отпрыск от корня Давида, от корня Иесея. Тот, кто был сохранен до своего часа — потому что Христу пробьет Его час. Но сейчас он должен быть спасен, и для этого святое семейство уходит в Египет — чтобы Он стал ростком, который пробьется там, где, казалось бы, все уже кончено. Где все потоплено в воплях, в крови, в этом страшном насилии, которое мы даже не можем экранизировать, это может только присниться в каком-то очень страшном сне.

Важно понять: утешение, которое дает Господь, действительно соразмерно тому безумию и реальности зла.

Может быть, есть и другой очень важный урок в сегодняшнем Евангелии. Очень часто нам кажется, что насилие всегда приходит откуда-то извне, это кто-то другой — внешний, чужой, враг, который изливает злобу. Но в Евангелии все не так просто — и действительно, в каждом из нас есть этот вирус насилия, который иногда обрушивается злобой либо на себя, либо на других. И единственное слово, которое очень точно диагностирует этот вирус, — это грех.

Грех — это не просто когда ты совершаешь что-то, что кому-то нравится или не нравится. Грех — это и есть тот вирус, который уничтожает силы бытия. Что же тогда делать?

Мне всегда на ум приходит история, хорошо знакомая многим из вас, она рассказывается в жизнеописании блаженного Иеронима. Блаженный Иероним — автор перевода «септуагинты» на латинский язык — провел большую часть своей жизни в очень суровой аскезе, в иудейской пустыни он заканчивает свой путь. Где-то в конце его пути, в Рождественскую ночь, ему является видение — Богомладенец, и спрашивает: «Что ты Мне подаришь к Моему Рождеству?». Иероним, как большинство из нас, ведь мы можем подарить только то, чем можем похвастаться, похвалиться, говорит: «Я Тебе подарил свою молодость, я подарил бессонные ночи». Младенец отвечает: «Да, но это не то, что Я хочу — этого недостаточно». Иероним говорит: «Я подарил Тебе труды, я совершил этот перевод Писания, я подарил Тебе свою любовь к слову». Младенец отвечает: «Нет, это не то, что мне нужно».

Иероним говорит Богомладенцу: «Я подарил свои муки, свой героизм». «Нет, это не то, что нужно», — слышит он снова в ответ. «Но что же тогда я могу Тебе подарить?» В этот момент, как рычание льва, всю Иудейскую долину вдруг наполнил громогласный голос: «Отдай Мне свои грехи, чтобы Я мог их исцелить и искупить».

Господь спускается к самым глубинам человеческого несчастья, горя, насилия — туда, где человек абсолютно бессилен. В том числе и грех — это, прежде всего, то, где мы бессильны. Но именно здесь нужно проявить какое-то смирение и мудрость — и это лучший подарок к Рождеству Христа. Не свой героизм, не свой пафос, не свои заслуги — а то, в чем ты действительно нуждаешься. Для того чтобы это пришествие в мир Христа не оказалось бесполезным.

Аминь.

9.01.2022. Неделя по Рождестве Христовом

Текст проповеди подготовил Владислав Рахматулин

Видео тут:

Чтобы не пропускать новые видеоматериалы, подписывайтесь на наш YouTube-канал и включайте уведомления!

А если вам нравится то, что мы делаем, вы можете помочь нам!

[leyka_campaign_form id=»27713″]