Наибольшая заповедь

И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря:

Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?

Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим:

сия есть первая и наибольшая заповедь;

вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя;

на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.

Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их:

что́ вы думаете о Христе? чей Он Сын? Говорят Ему: Давидов.

Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит:

сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?

Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он Сын ему?

И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его.
Мф.22:35-46

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.

Дорогие братья и сестры! Сегодня, в преддверии праздника Святого Креста Господня мы слышим, помимо Евангелия, которое повествует о Кресте, Евангелие о заповеди любви.

Заповедь любви — тоже крест для человеческого разума, потому что каждый из нас сталкивается рано или поздно с какими-то противоречиями в отношениях. Так что даже люди часто не понимают, как можно совмещать любовь к Богу и любовь к ближнему. Точно так же, как невозможно совместить в своем сознании нечто божественное, бесконечное, всесовершенное, нетварное — и то, что окружает в этой действительности: смертное, тленное, болезненное, немощное, жалкое, вызывающее отвращение. Как сложить все эти реальности?

На самом деле это невозможно без Христа, без Его смерти и воскресения, и даже такая простая вещь, как любовь к ближнему, совершенно не складывается. Без Христа такая любовь может стать своей противоположностью. Эта задача как бы логически спрашивает нас — насколько тонкий, глубокий у тебя ум? И либо ты спотыкаешься о внешние противоречия и хочешь приспособить реальность к твоим примитивным представлениям, ограниченным понятиям. Либо, наоборот, твой ум открыт и ты готов проделать путь вместе с Богом, который приглашает тебя познать всю неиссякаемую глубину реальности.

И вот, сегодняшний вопрос, которым заканчивается Евангельское чтение, проливает дополнительный свет на эту проблему, или, по крайней мере, приближает нас к познанию. Но чтобы понять, что такое «возлюби Бога» и что такое «возлюби ближнего», нужно сначала понять, Кто такой Иисус Христос. Без этого бесполезно пытаться разгадать эту загадку. Точно так же, как невозможно построить Царство Небесное по каким-то своим представлениям даже в своей семье, если ты не интересуешься тем, Кто такой Христос.

Поэтому Христос в этом отрывке и задает вопрос о Себе: «Кто я для вас?». Если вы прочитаете предшествующие главы Евангелия, то увидите, что там целый парад людей, которые подходят ко Христу для того, чтобы испытать Его: «Что Ты Сам думаешь о Самом Себе?». И Христос не открывает того, что Он думает о себе. Но задает встречные вопросы, которые Его собеседников оставляют в замешательстве.

Например, когда первосвященники спрашивают: «Какой властью Ты совершаешь то, что совершаешь, кто стоит за Тобой, кто Тебе дал эту власть?» Понятно, что они предчувствуют, что за Христом стоит небесный Отец, стоит Бог, стоит нечто высшее. Но никто не хочет вслух это произносить, потому что это будет выглядеть богохульством для очень узких умов. И поэтому Христос переводит разговор на Иоанна Крестителя: «Я вам в ответ задам более простой вопрос — откуда свою власть получил Иоанн Креститель?»

И даже в ответ на этот вопрос первосвященники испытывают большое замешательство и уходят в сторону. Но сегодня Христос идет еще дальше и задает как будто теоретический вопрос: «Мессия, Он чей сын?» И, понятно, фарисеи отвечают, что сын Давидов, по слову пророков. Действительно, Христос сын Давида – Он его потомок. Если бы не было Давида, то Христос не пришел бы по плоти. Но Христос переворачивает земную логику, по которой Он либо Сын, либо Господь. И задает вопрос: «А как же Святой Дух говорит, что и то, и другое через самого Царя Давида?» Мессия одновременно и Сын, потомок Давидов, и одновременно Он Господь.

Вот здесь и открываются парадоксы, с которых начинается христианство. Потому что понять, Кто есть Христос, — означает суметь перегнуться через свой балкон для того, чтобы увидеть реальность немного шире, чем мы привыкли ее видеть. Христос приглашает проделать вместе с Ним этот путь и увидеть, как вещи, внешне, казалось бы, взаимно исключающие, проливают свет на реальность Христа.

В другой момент, когда Христу задают провокационный вопрос — кому платить налоги, кесарю, либо только на Храм, Богу. Ведь ты либо то, либо другое в наших представлениях. Если ты выбираешь кесаря, то ты предатель, ты предаешь свой народ. А если ты говоришь платить на Храм, значит, ты не друг римлянам, и значит ты предатель для политического режима. Но ответ, который дает Христос состоит в этом союзе «и», потому что одно не исключает другое, но при этом должна сохраняться иерархия реальности – потому что все исходит от Бога.

Другой вопрос, который задавали, чьей женой будет женщина, которая последовательно была в браке за разными братьями. Для человеческой логики тут тоже тупик, но Христос опять же нам говорит, что здесь нет проблемы, потому что главная проблема совсем не в том, чьей женой ты будешь в Царствии Божьем. Единственная проблема – ты был живым в этой жизни для Бога или нет? И искусство, которым Христос разоблачает и как бы снимает гипноз дуализма, — это решать задачу: как любить ближнего и любить Бога одновременно.

В действительности все, что говорится о Христе так или иначе говорится о человеке — каким его сотворил Бог и какими Христос видит нас. Здесь, может быть, покажется совсем странным, но каждый из нас одновременно является и сыном, и дочерью, и господином, и госпожой.
С одной стороны, мы дети своих родителей, и мы обязаны людям, которые в нас вложили свою любовь, свое знание, свою мудрость. Мы являемся живым слепком этих людей, которые были нашими родителями, нашими наставниками. И поэтому мы, их дети, обязаны воздать им для того, чтобы сохранить и умножить то богатство, которое они нам передали.

Но, с другой стороны, мы и господа для наших учителей, потому что, действительно, в нашей власти передать полученное и умножить — или нет. И точно так же, когда вы воспитываете ребенка, тоже нужно понимать, что одновременно он вам подчинен, но вместе с тем вы от него зависите, и он вам господин. Как сочетать и то и другое? Вот здесь парадокс христианства. В этом смысле христианство дает мудрость, которую никакая другая человеческая мудрость дать не может.

Применительно ко Христу это выражается в халкидонском догмате, который вы все прекрасно знаете. В личности, в одном лице Иисуса Христа совмещается и Бог, и человек. Он одновременно и Сын человечества, и Господин человечества, так что поэтому может его спасти. Вот эти все замечательные парадоксы не являются просто логическими развлечениями, а имеют продолжение в нашей повседневной жизни, в частности это помогает нам понять, что такое любовь.

Ведь очень часто мы склонны думать, что центр мира — это мы. Но посмотрите в Евангелие, Христос нигде о себе не говорит прямо, что Он — Мессия. Наоборот, Он говорит — другие придут и скажут про Меня это, «аз есмь». Лишь только некоторым, в исключительных ситуациях позволяется озвучить эту истину. Но знал ли Он и хотел ли Он сам про это говорить? Большой вопрос.

Готовясь к празднику Крестовоздвжиения, мы с вами должны проделать этот путь, чтобы научиться быть одновременно и дочерями, сыновьями и одновременно господами тем, кто нам поручен как объект нашей любви, и прежде всего самих себя. И в праздник Крестовоздвижения мы увидим самую главную тайну: Бог становится Царем, а Крест — тем орудием, той лестницей, по которой Христос восходит на Небесный Трон. И, может быть, никто из нас не ожидал, по человеческим понятиям, что то, что является орудием позора, что вызывает какой-то суеверный страх и отвращение, изменится с появлением Христа. Сама реальность изменяется. Так что все, о чем мы сегодня говорили, может служить иллюстрацией приглашения на Литургию всех нас: всю нашу жизнь предать Христу для того, чтобы все в ней преобразилось.

Аминь.