Современная семинария: кто, почему и как. Беседа в рамках презентации книги «Был футболистом, стал семинаристом»

21 сентября в Феодоровском просветительском центре собралась замечательная компания прихожан и гостей нашего храма. Состоялась презентации новой книги Анны Ершовой «Был футболистом, стал семинаристом. Непридуманные истории будущих священников».

Книга вышла в издательстве «Никея» и включила в себя рассказы девяти семинаристов — студентов Санкт-Петербургской духовной академии. Это живые, молодые истории о том, как ребята выбирают свое призвание, свой путь служения Богу у алтаря.

Два героя книги – клирики Феодоровского собора: диакон Никита Гладкий и диакон Иоанн Иванов. Также в презентации участвовал протоиерей Владимир Хулап и автор книги Анна Ершова. Вела встречу Наталья Иванова, участница «Феомолодежи».

По Божьему благословению

Анна Ершова, старший преподаватель СПбДА, руководитель информационного служения Феодоровского собора, член Союза журналистов России:

Спасибо всем семинаристам, рассказавшим о себе, за доверие, искренность и открытость!

Мне кажется, написана и издана эта книга была по Божьему благословению. Я преподаю небольшой курс в Санкт-Петербургской духовной академии и часто общаюсь со студентами помимо занятий, так, просто разговорившись. Идея книги пришла, когда я услышала уже четвертую или пятую личную историю. После очередного разговора с кем-то из ребят я подумала: «Надо что-то с этим делать!» и написала редактору «Никеи» Сергею Комарову свое предложение — а давайте соберем книгу!

Издательство и руководство Духовной академии одобрили идею. По ходу работы я советовалась с отцом Владимиром Хулапом, с отцом Дмитрием Сизоненко, которым очень благодарна за поддержку.

Это было сплошное удовольствие — работать над книгой.  Мне нравилось беседовать с ребятами, редактировать тексты, рассматривать дизайн. Все это приносило большую радость.

Книгу можно назвать «экскурсией по душам» Санкт-Петербургской духовной академии. Я не припомню, чтобы подобные книги выходили в свет — в своем роде это уникальное издание. Надеюсь, что книга будет полезной и интересной всем.

Визитка Духовной академии с человеческим лицом

Протоиерей Владимир Хулап, заведующий кафедрой церковно-практических дисциплин и проректор по учебной работе Санкт-Петербургской духовной академии, доктор теологии, кандидат богословия:

Все началось с того, что у нас в Духовной академии появился курс, который условно называется «Церковь и СМИ». Его вели разные преподаватели, а потом мы пригласили преподавать этот курс А.Ю. Ершову. Анна Юрьевна ввела в предмет множество практических заданий, студенты пишут авторские колонки, берут интервью у преподавателей и других людей. И вот совместная идея создания интервью с семинаристами привела, в частности, к этой книге, которая представляет собой диалог с нашими студентами бакалавриата, магистратуры, аспирантуры, очной и заочной форм обучения.

Книгу я прочитал с огромным интересом, на одном дыхании — за два вечера. И сделал для себя серьезные открытия. Раньше я смотрел на студентов как проректор, как преподаватель и заведующий кафедрой. Книга помогла мне лучше понять, если можно так сказать, внутреннее устройство обучающихся и даже некоторых сотрудников.

Перед вступительными экзаменами в Академию мы проводим с будущими студентами собеседование, но, как оказалось, узнаем только очень маленькую часть их жизни, их внутреннего мира. Поскольку сам я преподаю предметы на бакалавриате только на четвертом курсе, по сути дела, значительная часть студенческой внутренней широты проходит мимо меня. Сейчас эта глубина и широта некоторых наших семинаристов во многом для меня открылась благодаря книге.

И есть одно предложение. В книге собраны только интервью с мужчинами — так как она фокусируется на историях будущих священников. А ведь у нас в Академии есть не менее интересное подразделение – факультет церковных искусств. Там обучаются прекрасные представительницы противоположного пола. Думаю, что второй том вполне может быть назван, например, «Была гитаристкой, стала семинаристкой».

В целом из этой книги можно понять, кто эти молодые «люди в чёрном», которые в то время, когда их сверстники живут совершенно другой жизнью, приходят в духовные школы, проводят там кто 4 года, кто 6 лет, а кто и все 9. А кто-то остается потом преподавать и служить в академическом храме. Мне кажется, получилась такая визитка Санкт-Петербургской духовной академии с человеческим лицом.

А ведь христианство — оно всегда с человеческим лицом. Человеческий лик Бога отражается в лице каждого, кто называет себя христианином. И особым образом, думаю, этот Лик должен отразиться в лице тех, кто встает на непростое, но вместе с тем очень интересное служение нашей Церкви.

Не хватает этого современному человеку, да и семинаристу — побыть в молчании

Роман Стариков, был профессиональным футболистом, в семинарию пришел уже в зрелом возрасте, студент IV курса:

— До поступления в Духовную академию вы прожили год на Афоне, год — в армии, год — в деревне. Что для вас было самым важным?

— Это три совершенно разных года, и все они важны. За это время в моей жизни было много людей, много разных событий. Пульсация жизни, которая у каждого человека есть, и в моей жизни тоже была, но за этот период она перенеслась с внешней жизни на внутреннюю.

Я заметил удивительный момент: если духовная жизнь переносится внутрь человека, то внешняя немного утихает. Но внутренняя бьет таким ключом, что человек не чувствует недостатка.  В деревне я жил в полной мере, топил печку, рядом не было друзей, с которыми можно сходить в кафе, да и кафе рядом не было. Но рядом был Храм — красивый и очень простой.

Мне кажется, не хватает этого современному человеку, да и семинаристу — побыть в молчании. Когда человек находится в молчании, он доходит до каких-то глубин. И даже просто переваривает ту пищу, которую принимает из книг, из жизненных ситуаций, из своей жизни.  Формирует свое мнение.

— Что вы можете сказать о семинарии? Сложно там учиться и жить?

— Что касается семинарии — это целостное событие в моей жизни. Когда я попал туда, почувствовал, что просто оказался на своем месте. Есть непростые вещи, надо трудиться. Проявляются и какие-то сложные внутренние борения.

Кажется, это владыка Амвросий сказал, что в семинарии лучшие качества человека становятся еще лучше, а худшие — еще хуже. Я это ощутил на себе и расцениваю как духовную подготовку. Тут место духовной брани. Но при этом все это легко, потому что ты с Богом.

Самое главное в семинаристах, чем они отличаются от других ребят, — у них произошла встреча с Богом. То, что они встретили Христа, — это и есть соль мира, и в этом соль нашей Академии.

— Кому будет полезна эта книга?

— Трудно сказать. Важно, что я всегда боялся рассказывать свою историю, мне стыдно было, думал — как же так, я так жил и тут вдруг к Богу пришел. Но рассказал…

А уже после того как попал в книгу, услышал на миссионерском форуме «Истоки» в Крыму, как отец Анастасий высказал интересную мысль, которая будет полезна, может быть, всем будущим священникам или просто христианам. Нужно учиться рассказывать историю, как вы пришли к Богу, в любом формате. На два часа, на час, на полтора, на пятнадцать минут, на три минуты. Потому что это самая эффективная проповедь.

Ведь в книге Деяний апостолов Павел рассказывает, как он был гонителем христиан, а потом сам стал христианином. Но заслуга в этом не его, а Господа.

У кого-то, может быть, сложная ситуация, и он стесняется о ней говорить, но рассказ этот может быть полезен для других христиан. Мне кажется, семинаристам надо учиться преподносить свою историю как славу Божию.

Восточные традиции, буддизм – это скучно

Диакон Никита Гладкий, клирик Феодоровского собора, студент заочного отделения Санкт-Петербургской духовной академии:

— Вы рассказываете в книге, как интересовались восточными традициями, участвовали в випассане. Почему все же выбрали православие?

— У меня был интересный и долгий путь к Церкви. И на этом пути был опыт разных восточных традиций, которые сейчас достаточно распространены среди молодежи, многие этим интересуются. Почему я не остался там? Короткий ответ – скучно.

Все это приводит к десоциализации. Никаких больших идей там не существует.

— Но почему разные течения и традиции так привлекательны для молодежи?

— Не знаю, что сейчас происходит в этой сфере, последний раз я с этим сталкивался в 2016 году. Любые духовные практики кажутся новыми для российского человека. Я там, кстати, очень много встречал и православных, и католиков. Они туда приезжали для развлечения. Нео-буддистские практики, традиция буддизма, в которой практикуется випассана, относится к ним. Это стало популярным в Европе в 70-е годы и до сих пор отвечает многим чаяниям ищущего человека.

— А было ли у вас разочарование от того, что поступили в семинарию?

— От момента зарождения мысли о поступлении в семинарию до конкретного действия прошло два с половиной года. Это было очень плавное решение. Я специально пошел сначала на подготовительные курсы, потому что не знал, понравится мне или нет. К тому же надо понимать, что заочное отделение – это все-таки не очное. Во мне от семинариста не так много, если сравнивать с семинаристами очными, у которых уклад жизни определенный и очень интенсивный.

Но о поступлении в Санкт-Петербургскую духовную академию я точно не пожалел. Чем больше учусь, тем мне интереснее. Многие вещи, которые меня в жизни раньше раздражали, сейчас помогают. Музыкальная школа, которую я ненавидел, мне как священнослужителю очень помогает. Мамины поездки по церквям, монастырям мне привили здоровое отношение ко всему церковному. И далее по списку.

Вот поэтому я точно не разочаровываюсь, мне очень интересно, и я, скорее всего, продолжил бы обучаться в магистратуре.

— Что общего между спортом и христианством, между этой страстной борьбой за первенство и борьбой со страстями?

— Тяжелые виды спорта, такие как пауэрлифтинг, которым я занимался, или тяжелая атлетика, очень отличаются по своему характеру от игровых видов спорта. В школьные годы мне было неинтересно играть в футбол или в баскетбол. Для меня это слишком быстро, стремительно.

А вот медленно полгода к чему-то готовиться, потом выйти на соревнования и показать результат – моему темпераменту соответствует.

В принципе, здоровая страсть и толерантность к риску может даже помочь молодому человеку, который хочет что-то изменить в своей жизни.

Было желание стремиться к тому, что мне дорого

Диакон Иоанн Иванов, методист международного отдела Санкт-Петербургской духовной академии, аспирант:

К осознанию своего призвания я пришел еще в подростковом возрасте. В семинарию, в отличие от наших двух сегодняшних участников и героев книги, я поступил сразу после школы. Это было моей единственной целью, так что я не стал сдавать четвертый ЕГЭ, что требуется для других вузов. Если бы так сложилось, что поступить в СПбДА мне не удалось бы, то скорее всего я пошел бы в армию.

Родился я в маленьком городке, поэтому Петербург меня пленил, очаровал. В том числе и все, что я увидел в Академии: ученые преподаватели, красивые долгие службы в храме. Даже еда в трапезной мне показалась очень вкусной!

Я быстро адаптировался. Уже на втором курсе смотрел на первокурсников и думал: «Надо же, совсем недавно и я был таким же смешным и забавным». Не было у меня какой-то особой смелости при поступлении. Но не могу сказать, что был страх. Было желание стремиться к тому, что мне было дорого, к тому, что мне дорого и сейчас — больше узнавать о своей вере, получить духовное образование.

— В чем отличие семинариста от студента какого-то другого вуза?

— Слова «семинарист» или «студент духовной академии» часто несут какой-то оттенок странности. А это такие же студенты, как и все остальные. Мы так же сидим за партами, учимся, сдаем зачеты и экзамены, пишем курсовые.

Главная сложность в том, что прихожане или просто люди, приходящие в храм, видят только внешнюю оболочку – служителей в рясах, с крестами, с бородами. А за этим внешним видом кроется огромное сплетение навыков, умений, которые мы получаем в нашей духовной школе. Наше расписание составлено не только из богословия, изучения устава, там есть и психология, и тюремное дело, и аддитивное поведение, и курсы Анны Юрьевны, и многое другое.

Современный служитель Церкви должен быть подготовлен во всех сферах жизни. Зачастую люди приходят на исповедь с проблемами, не связанными с духовными вопросами. Поэтому любые умения, полученные семинаристами, обязательно пригодятся в последующем пастырском служении.

К тому же у всех нас есть точно такие же проблемы и грехи, как и у тех, кто приходит в храм на исповедь или за советом. И это большая ответственность – вести паству к Богу и самому жить полноценной жизнью, строить семью, переживать радости и горести.

— А что вы можете сказать о разочаровании поступивших в семинарию?

— Важно понимать, что обучение в семинарии – это действительно процесс очень сложный. Кроме учебы, это еще и участие в богослужениях, послушания, жизнь в общежитии.

По долгу службы я преподаю иностранным студентам. Конечно же, им вдвое труднее. Кто-то возвращается на родину, бросив учебу.

Да и наши соотечественники, бывает, разочаровываются, могут понять, что пришли не туда. Но я ничего не могу ответить на разочарования каких-то своих однокурсников. Я всегда был благодарен тому месту, где учился, учусь, а сейчас преподаю и работаю, за тот опыт, который я получил.

И еще мне хочется сказать про Анну Юрьевну. Она была лучом света в нашем мужском царстве Духовной академии. Человеком, несомненно, воцерковленным, многолетним сотрудником разных церковных структур, но живым и современным. Ее жизненная энергия, каждый приход в аудиторию всегда был очень интересным, давал некоторый новый импульс всем нам.

Этот багаж общения Анны Юрьевны с семинаристами вылился в эту книгу. Эта книга – ее видение, честный взгляд на всех нас, как сегодня было сказано — людей в черном.

Служи Богу тем даром, который имеешь

Протоиерей Владимир Хулап:

— Добавлю свое слово про разочарования. Конечно, приходится беседовать с теми, кто через год или через полгода говорит: «Я понимаю, что это не моё». Не скажу, что таких много, это единичные случаи. Но к этому подходить надо здраво. Желательно, чтобы семинарист как можно раньше понял, если это не его жизненный путь.

Это вполне нормально и даже хорошо. Я считаю, что это задача даже не отсева, говоря светским языком, а создания тех условий, в которых человек сможет задуматься, что он в жизни хочет, готов ли он идти по пути священнослужения. Лучше понять это на первом курсе семинарии, чем через 10 лет после обучения, тем более, приняв священный сан. Это будет уже другая, более печальная картина.

У каждого человека дары могут быть совершенно разные. Мне кажется, семинария – или то, что сейчас называется «бакалавриат» – то пространство, в котором человек может понять, где его дар. Ведь священник не может заниматься всем, он не может быть прекрасным и духовником, и проповедником, и администратором, и руководителем социальных проектов. И для студента период обучения в семинарии – это период самоосознания: «Кто я, как я вижу себя в Церкви? Что я могу в Церкви делать?»

Не обязательно сто процентов наших выпускников рукополагается. Кто-то становится церковным служителем, не принимая священный сан. Кто-то заканчивает с прекрасными оценками, но понимает, что в Церкви можно служить по-другому и тоже делает много полезного и замечательного.

Что это, разочарование? Я бы сказал, что нет. Это как раз то самое «различение духов», о котором говорит апостол Павел.

Текст подготовила Татьяна Стрекопытова