Проповедь протоиерея Александра Сорокина в Великий Четверг на Литургии
Во Имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!
Контраст между добром и злом, светом и тьмой, как он подается в богослужениях Страстной седмицы, обостряется здесь до предельной степени. При этом он фокусируется на одном-единственном Человеке – Иисусе Христе.
Именно на Нем сходятся в одной точке, с одной стороны, беспримерная праведность, божественная чистота, свет, присущие Ему как Сыну Божию, и то, что Ему чуждо по природе, но пытается осилить Его извне –зло, которое тем гнуснее, что прикрывается благими, как бы «спасительными» намерениями, во имя блага людей.
Каиафа, будучи на тот год первосвященником, сказал им: … «Лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб». Сие же он сказал не от себя, но, будучи на тот год первосвященником, предсказал, что Иисус умрет за народ, и не только за народ, но чтобы и рассеянных чад Божиих собрать воедино (Ин. 11:49-52).
Так рождаются страшные парадоксы как будто бы Священной истории. Божья благость, Божья радость, Божий мир сталкиваются лицом к лицу со злом, обнаруживающим себя в самых отвратительных формах: от предательства на уровне отдельной личности до массового психоза, обуявшего целую толпу людей.
Сюжет этот по многу раз повторяется в истории человечества в разных масштабах.
И возникает вопрос: Зачем всё так? За что? Какой в этом смысл? Где выход?
Этими вопросами задаются многие люди, когда там или здесь, вчера или сегодня, разворачивается баталия Божией правды и сатанинской лжи.
На протяжении почти всех дней Страстной седмицы (с Великого понедельника по завтрашнюю Великую пятницу) на службе, в том числе на этой службе, читаются отрывки из книги Иова. Это одна из самых великих библейских книг, в которой праведник, подвергнутый неимоверному испытанию, задается этими самыми вечными вопросами: за что? Почему? Какой смысл в этих ничем не оправданных страданиях верного раба (Раба!) Господнего?
И именно сегодня, в Великий четверг, из книги Иова выбран такой отрывок, в котором мы слышим знаменитый ответ Бога на эти выстраданные, кровоточащие вопросы. Их (эти вопросы) задает Иов, когда-то богатый, процветающий праведник, а теперь сидящий на гноище, покрытый язвами и струпьями, покинутый всеми.
А ответ Бога на первый взгляд более чем странный; он вызывает еще большее недоумение и возмущение.
Это на самом деле никакой даже не ответ, а целый каскад встречных вопросов, призванных поставить в тупик Иова с его вопрошаниями:
«Теперь Я буду спрашивать! А ты отвечай!» (СП: «Я буду спрашивать тебя, и ты объясняй Мне»; Иов. 38:3).
Так, мучительно, сквозь испытания выстраивается диалог живого человека с Живым Богом.
И сегодня, в Великий четверг мы вспоминаем Тайную вечерю – тоже диалог с атмосферой необыкновенного доверия. Это – трапеза того доверия, которое наполняет общение Христа с Его ближайшими учениками. Изображение, икону этой трапезы мы видим в каждом православном храме (в нижнем храме – это центральная фреска во всю ширь алтарной апсиды; а здесь, в верхнем храме – в виде небольшой иконы, но в центре, всегда перед глазами, над Царскими вратами).
Фактически перед нами – икона Церкви, образ собрания: собрания учеников, нас с вами, кто хотел бы в конечном итоге тоже получить исчерпывающие ответы на самые животрепещущие вопросы жизни. И быть может, единственно утешительным ответом, который хотя бы на время, а именно, время нашей земной жизни утолит нашу жажду истину, станут слова Христа, которые сегодня прозвучат как-то по-особенному остро и доверительно: «Приимите, ядите, ешьте, вкусите, сие есть Тело Мое – это Я сам, Который всего Себя отдаю вам», а это – «Кровь Моя, за вас и многих, за всех проливаемая…»
И тогда мы скажем словами Иова Многострадального:
«А я знаю, Искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою сию, и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, не глаза другого, увидят Его» (Иов. 19: 25-27).
Аминь.
