Социальное чудо

 

В то время Иисус увидел множество людей и сжалился над ними, и исцелил больных их. Когда же настал вечер, приступили к Нему ученики Его и сказали: место здесь пустынное и время уже позднее; отпусти народ, чтобы они пошли в селения и купили себе пищи.
Но Иисус сказал им: «Не нужно им идти, вы дайте им есть».
Они же говорят Ему: «У нас здесь только пять хлебов и две рыбы».
Он сказал: «принесите их Мне сюда».
И велел народу возлечь на траву и, взяв пять хлебов и две рыбы, воззрел на небо, благословил и, преломив, дал хлебы ученикам, а ученики народу.
И ели все и насытились; и набрали оставшихся кусков двенадцать коробов полных; а евших было около пяти тысяч человек, кроме женщин и детей.
И тотчас понудил Иисус учеников Своих войти в лодку и отправиться прежде Его на другую сторону, пока Он отпустит народ. (Мф. 14:14-22)

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Чудеса Иисуса Христа, которых так много описано в Евангелии, – разные не только по своему сюжету, но и по тому скрытому смыслу, который читается нами не сразу и может толковаться по-разному. Ведь это – дела Божии, и через них, будто через открытые окна, льется на нас свет Истины, веет свежий воздух божественного мира.

И вот уже 2000 лет из этого бездонного источника питаются и утоляют свою жажду Правды тысячи, миллионы людей. Евангелие остается самой живучей, самой актуальной Книгой на все века.

При этом каждое поколение людей, – говоря шире, каждая эпоха, каждая культура, каждая цивилизация – находят в одних и тех же неизменных строках Писания что-то своё, созвучное своему времени, своим запросам, своему уровню знаний, в том числе научных, в самых разных сферах науки.

Бывает, что проходят годы и века и люди удивляются: как это их предки сколько-то времени назад могли так прочесть Евангелие, так истолковать его. Да, некоторым толкованиям, как, например, святоотеческим, сформулированным тысячу лет назад, суждено было остаться в веках, надолго пережить свое время и стать интеллектуальной и духовной пищей для многих последующих поколений верующих, вплоть до сего дня.

А некоторые толкования древности (или теории, на них построенные) сегодня кажутся странными, диковинными, если не дикими (как только они могли додуматься до такого прочтения!). Многие же просто позабыты.

Возможно, и наши потомки, по прошествии времени, будут удивляться нам, как мы, сегодня, умудряемся вычитать в священном тексте те смыслы, которые даже в голову не приходили предыдущим поколениям и окажутся странными в будущем.

Так живет Евангелие в веках!

Вот и сегодняшний рассказ – о насыщении пятитысячной толпы людей пятью хлебами – толковался и толкуется по-разному.

Он уникален по-своему (как и каждый евангельский рассказ).

Уникален, во-первых, тем, что его не обходит вниманием ни один евангелист, включая такого самобытного как Иоанн Богослов.  А если мы примем во внимание, что есть аналогичный рассказ о насыщении семью хлебами четырех тысяч человек, тоже представленный в Евангелиях, то станет ясно, что для всех евангелистов этот сюжет имеет какое-то особенное значение.

Во-вторых, уникальность этого повествования еще и в том, что чудо, в нем описанное, происходит не с отдельно взятым человеком – как в случае с исцелениями какого-то конкретного больного: слепого, глухонемного, расслабленного, бесноватого (иногда их, правда, бывает двое: например, пара бесноватых или двое слепых, как в чтении прошлого воскресенья, но это в любом случае персональные истории).

Тут, напротив, – большая толпа. Большая – в смысле неисчислимая. Число пять тысяч символизирует скорее множество как таковое, чем конкретное количество. Тут такое множественное количество (и это еще «не считая женщин и детей»), которое, как принято говорить в таких случаях, переходит в качество. Перед нами целое общество, народ – наподобие того, как народ странствовал по пустыне 40 лет и стал (точнее, должен был стать) другим, другим качественно: из толпы рабов в Египте преобразиться в народ Божий, живущий в свободе послушания Богу. Неслучайно, кстати, в Евангелии от Иоанна Христос, толкуя это же чудо насыщения пяти тысяч, в последующей беседе отсылает к той самой истории народа Израильского в пустыне.

Итак чудо здесь происходит не с отдельным человеком, а с обществом, с народом как с социальной реальностью.

В чем же оно заключается, чудо? Неужели просто в некоем фокусе, в результате которого у Христа, как у фокусника (у которого из кармана начинают вылетать голуби; или с потолка начинают падать бумажные купюры), вдруг из ниоткуда появляются какие-то неведомые «реквизиты» – в данном случае пища, хлебы, которых хватило на всех, да еще и осталось больше, чем было изначально?

Ключ к ответу здесь в том, что эти неведомые хлебы, утолившие голод множества людей, появляются в результате того воздействия, которое Христос оказал на людей прежде этого события. Каким образом? Да Своим словом, все теми же Своими глубоко символичными чудесами (персональными) – то есть своей проповедью в целом. А проповедь Его была (и остается до сих пор) проповедью о Царстве Божием как о новой социальной реальности, о новой разновидности общения между людьми, где «плачущие утешатся», «алчущие и жаждущие правды насытятся», «милостивые будут помилованы», «чистые сердцем узрят Бога», а «миротворцы сынами Божьими нарекутся».

И вот, наслушавшись таких речей Христовых, пятитысячная толпа людей отверзла не только свои сердца, но вместе с ними и свои хранилища, сумки, корзины, чемоданы, пакеты, в которых на самом деле было всего предостаточно – но лишь для себя, для своих самых близких, для своего, узкого, например, семейного круга общения.

Христос же Своим словом, Своим Благовестием снимает эти преграды и тем самым созидает новое общество – прямо здесь, «на траве».

Да, в Его присутствии это прекрасно работает. Но к этому Он призывает Своих учеников:

«Вы дайте им есть» («сами накорми′те их»).

«Вы» – это те двенадцать, о которых говорится в Евангелии (и они поначалу лишь недоумевают: «у нас здесь только пять хлебов и две рыбы»).

Но эти «вы» – это и мы, христиане в дальнейшем.

Как видим из истории, не так просто эта новая социальная реальность, которую Христос запускает, как новый механизм, начинает действовать.

Это не раз срабатывало в человеческой истории, в разные периоды. Та же Книга Деяний апостольских – книга о первых днях и годах истории церкви – рассказывает, как жили первые христиане. Все у них было общее. Настоящий коммунизм! Но ведь долго не продержался.

Да, бывают сбои. История полна примеров, когда это где-то срабатывает, чтобы рано или поздно перестать работать. Где-то и вовсе общества, даже называющие себя христианскими, предпочитают базироваться на апробированных механизмах принуждения, насилия, террора, штрафов, наказаний, репрессий и других земных, естественных механизмах и средствах.

Бывают и другие, более изощренные и на первый взгляд убедительные, но жестоко обманчивые варианты: провозглашается всеобщее равенство, коммунизм, где все вокруг общее, коллективное, колхозное, но на деле все вырождается в лицемерную карикатуру на евангельское Царство Божие.

Похожее часто происходит в некоторых сектах, где, подчинившись харизме какого-нибудь лидера, множество людей увлекается идеей общего имущества, общего хозяйства, общего строя жизни, и вдруг оказывается у разбитого корыта, чувствуя себя одураченными, окраденными не только материально, но и морально, духовно. Такое случалось и случается.

Евангелие же всегда остается как будто совершенно невыполнимой, но необыкновенно вдохновляющей инструкцией того, как построить общество безграничного доверия, открытости и щедрости, но так, чтобы это работало, преображая мир вокруг, не умаляя персональной свободы каждого, а напротив, раскрывая потенциал и отдельного индивидуума, и целого народа – на радость и всем, и каждому.

Аминь.