В воскресенье 8 ноября в 14 часов предполагается Чин освящения надгробного креста и заупокойная лития на могиле протоиерея Владимира Сорокина на Никольском кладбище Александро-Невской Лавры.
Благодарим жертвователей, внесших свою лепту в сооружение памятника!
«Островок памяти среди травы забвения»
Беседа протоиерея Александра Сорокина с архитектором Александром Петровичем Егоровым, спроектировавшим надгробный памятник на месте погребения отца Владимира
Прот. А. С.: Центральный смыслообразующий элемент православного надгробного памятника — крест. В случае с отцом Владимиром сомнений в том, каким должен быть этот крест, быть не могло – конечно, православный восьмиконечный.
В целом же гранитная композиция сооружена как монумент, который возвышается посреди растительности, и, какой бы она ни была, эта растительность, – будь то ухоженная газонная травка или, возможно, по прошествии времени, густые заросли бурьяна, – она все равно не поколеблет тяжелую, каменную, хорошо укрепленную глыбу, на которой нет места земляным грядкам с насаждениями, требующими постоянного ухода.
Как возникло воплощенное в камне архитектурное решение?
А. Е.: В целом памятник вполне соответствует тезису, который я сразу для себя сформулировал как своего рода девиз: «Островок памяти среди травы забвения». Выражение «трава забвения» мною позаимствовано из названия автобиографического произведения Валентина Катаева. В композиции памятника использована ступенчатая структура, отсылающая к образу постепенного восхождения ко Христу.
Чем еще вы руководствовались и вдохновлялись при проектировании надгробного памятника отцу Владимиру?
Прежде всего – это моя любовь к отцу Владимиру как к человеку, которого я лично знал и с которым общался в течение многих лет. А всё остальное вытекало из этого чувства.
Отца Владимира я знал много лет человеком, которому было свойственно желание помочь людям. Иногда я воочию это наблюдал.
Мне всегда были очень близки его проповеди, где не было прямого, что называется «в лоб», назидания, но зато было, я бы сказал, излияние все той же любви к людям, к слушателям. Он любил людей, с которыми говорил и к которым обращался. Особенно это было заметно в последние годы его жизни. Он говорил немного, коротко, иногда даже как будто ничего особенного, но после этого ты оставался с чувством какой-то радостной теплоты. А ведь людям в жизни часто не хватает такой любви, доброй и участливой, поэтому они к ней и тянутся, – например, к такому священнику.
Как вы прокомментируете довольно необычную форму креста на надгробии? Он восьмиконечный, но при этом контуры его не строго параллельные и перпендикулярные, а немного уходящие под конус – как горизонтальные, так и вертикальная составляющие.
По своей форме крест – вообще любой, изначально, – если всмотреться, напоминает изображение человека. Собственно, он использовался римлянами как самое «удобное» орудие казни человека, так как повторяет человеческую фигуру с распростертыми руками. Об этом сходстве креста с человеческой фигурой говорили еще древние отцы Церкви. А украшая крест в церковные праздники, посвященные Кресту, мы тем самым воздаем честь красоте Человека, на нем распятого.
Крест на надгробии отца Владимира лишь подчеркивает эту антропоморфность . Более того, слегка расширяющаяся книзу вертикальная линия может напоминать рясу священника – русскую рясу, которую носил отец Владимир.
Крест стоит на постаменте – символической Голгофе. На нем по-церковнославянски выбиты слова из Евхаристического канона: «Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся».
Надо сказать, что эти слова высечены на надгробии в соответствии с пожеланием отца Владимира, которое он высказал мне года за два до кончины. Он просил начертать «И о всех и за вся». Это короткая фраза из Анафоры (Евхаристической молитвы) Божественной литургии, из ее самой важной, кульминационной части. Мне хорошо памятны интонации, с которой эти слова отец Владимир возглашал на литургии. На надгробии эта фраза приведена в более расширенном варианте, хотя в еще более полном, законченном виде она выглядит так: «Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся, Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, и молим Ти ся, Боже наш». В переводе на русский язык: «Твоё из Твоего Тебе принося о всех и за всё, Тебя мы воспеваем, Тебя благословляем, Тебя благодарим, Господи, и молимся Тебе, Боже наш».
А на нижней, горизонтальной с небольшим наклоном плите высечены звание, имя, фамилия отца Владимира и даты его жизни: «Заслуженный профессор Санкт-Петербургской духовной академии протоиерей Владимир Сорокин, 5.III.1939 – 20.V.2025».
А почему вопреки распространившейся в наши дни практике собственное имя размещено не на вертикальной поверхности (например, на постаменте под крестом), а на нижней, горизонтальной плите?
Это древняя, многовековая, уходящая своими корнями в античные времена практика, самый надежный и долговечный вид памятника – горизонтальный, лежащий на земле, так что его уже никуда не сдвинуть и не опрокинуть. Кроме того, здесь можно усмотреть и библейскую идею о том, что человек, созданный из праха земного, в землю и возвращается.
В архитектуре главное – это целостный образ. Более того, в основе любого художественного произведения, в том числе архитектурного памятника, лежит поэзия. Как мы уже сказали в начале: «Островок памяти среди травы забвения», – это ведь поэтическое высказывание. Марк Витрувий Поллион, римский зодчий I в. н. э., написавший самый древний из дошедших до нас трактатов об архитектуре, так сформулировал три ее составляющие: «польза, прочность, красота» – utilitas, firmitas, venustas – знаменитая триада Витрувия. Я бы добавил еще «поэзия», таким образом уточнив и расширив понимание третьей составляющей. Ведь красота – это не просто украшения, пропорции или даже символика, а нечто целостное, подчиненное определенному поэтическому замыслу. Красота без поэзии не может получиться.
Какой камень использован в надгробном памятнике?
Здесь применены два вида гранита – твердого, тяжелого камня, который гораздо лучше, чем мрамор, переносит наш северный климат.
Нижняя часть – плита и постамент – выполнена из гранита «Каменногорский». Он светлого оттенка, много где используется у нас, на Северо-Западе России. Карьеры этого гранита находятся в Выборгском районе Ленинградской области, ближе к Карелии.
Мы намеренно оставили этот гранит без полировки, так как она хотя и лучше сохраняет камень, но делает его темнее. А мне хотелось оставить гранит светлым.
Крест также высечен из гранита, но другого сорта и цвета: он темно-красного оттенка и привезен из Индии. Темно-красный цвет отсылает, конечно же, к Пасхе. Важной подсказкой для меня послужило фото отца Владимира, которое стояло на его могиле с первого же дня после погребения. На этом фото он запечатлён в белом облачении с пасхальным трисвещником в руках в один из начальных моментов Пасхальной службы. Центральная из трех свечей на этом фото – красная. Вот и памятник таким получился: светлый низ, отсылающий к белому облачению с серебристым оттенком, и красный верх в виде креста в честь Пасхи, которая ассоциируется с красным цветом.
На постаменте у подножия креста предусмотрено место, где во время панихиды мы будем ставить кованый подсвечник для трех свечей.
Буквы на нижней плите и на постаменте вырублены глубоко, под скос, так что в сечении просматривается углубление треугольной формы. Никакой краской буквы покрывать не стали, так как начертание хорошо видно в силу рельефа, глубоко прорезанного. Будет работать светотень, усиливаясь со временем с покрытием патиной и пылью. Уже сейчас буквы хорошо видны издалека, особенно при боковом солнечном свете.
И, наконец, в нижней части постамента сделана округлая ниша, чтобы там можно было разместить, например, лампаду, укрыв ее от дождя и ветра, – так, чтобы огонек было видно издалека.