Исцеление расслабленного

Через несколько дней опять пришел Он в Капернаум; и слышно стало, что Он в доме.

Тотчас собрались многие, так что уже и у дверей не было места; и Он говорил им слово.

И пришли к Нему с расслабленным, которого несли четверо;

и, не имея возможности приблизиться к Нему за многолюдством, раскрыли кровлю дома, где Он находился, и, прокопав ее, спустили постель, на которой лежал расслабленный.

Иисус, видя веру их, говорит расслабленному: чадо! прощаются тебе грехи твои.

Тут сидели некоторые из книжников и помышляли в сердцах своих:

что Он так богохульствует? кто может прощать грехи, кроме одного Бога?

Иисус, тотчас узнав духом Своим, что они так помышляют в себе, сказал им: для чего так помышляете в сердцах ваших?

Что легче? сказать ли расслабленному: прощаются тебе грехи? или сказать: встань, возьми свою постель и ходи?

Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, – говорит расслабленному:

тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой.

Он тотчас встал и, взяв постель, вышел перед всеми, так что все изумлялись и прославляли Бога, говоря: никогда ничего такого мы не видали.

Мк. 2:1-12

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Дорогие братья и сестры! Православное богослужение, если посмотреть на историю его возникновения и развития, многослойно. В древности, в доиконоборческий период, во второе воскресенье Великого поста читалось Евангелие от Луки, затем, уже в послеиконоборческую эпоху, на смену пришло чтение Евангелия от Марка – тот отрывок, который мы сегодня слышали. Затем добавились памяти святых. И сегодня мы совершаем память святого XIV века – святителя Григория Паламы, архиепископа греческого города Салоники. И вот эти наслоения, на первый взгляд, могут показаться искусственными, но, с другой стороны, они открывают нам разные измерения великопостного периода.

Сегодняшний евангельский отрывок посвящен активной деятельности. Друзья расслабленного берут его постель, поднимают на крышу, разбирают эту крышу и спускают больного человека вместе с постелью.

И одновременно мы вспоминаем память того человека, который является в восточном богословии воплощением мистики, воплощением исихазма – учения о внутренней тишине, о внутреннем безмолвии, автора рядов текста, которые так и называются: «Триады в защиту священнобезмолвствующих».

Это соединение двух моментов не просто внешнее, мне кажется, оно показывает два основных полюса христианской жизни, о которых мы должны задуматься во время Великого поста: действие – и тишина. Действительно, если мы посмотрим на книгу Бытия, то в седьмой день творения Бог почивает от все своих дел. И вместе с тем в этот день разворачивается драматичная, трагичная и вместе с тем наполненная история всего человеческого рода, в том числе и история каждого из нас.

Радостной вести о Пасхе, этой новой активности Бога, который изменяет весь ход человеческой цивилизации, предшествует тишина Великой субботы. Перед первым пасхальным возгласом, который мы услышим в пасхальную ночь, также присутствует тишина – молчание, которое призывает нас к тому, чтобы подвести итоги завершившегося Великого поста и начать новый путь – уже не просто со страдающим, но и с воскресшим Христом.

Тем самым тишина, бездействие и активность неразрывно связаны друг с другом. Без внутренней тишины, без внутреннего осмысления, без дистанции от того, что происходит в окружающем мире, вся наша действительность нередко превращается в круговорот событий, который мы просто не контролируем и который, подобно смерчу, вовлекает нас в себя.

Наверное, каждому из нас знаком опыт, когда мы весь день что-то делали, чем-то вроде бы занимались – и к вечеру, бессильные, усталые, мы взираем на прошедший день и не понимаем, куда ушло наше время, куда ушли наши силы, где результаты того, что на самом деле нередко оказывается движением, подобным бегу белки в колесе.

Вместе с тем и просто созерцание, простая отстраненность, тоже чуждо христианской вере. В том случае, если оно отделено от жизни, оно становится просто неким набором истин, которым человек может рационально следовать, верить в них, но на самом деле они не будут определять его повседневность. В таком случае вера становится схоластикой в самом плохом смысле этого слова: когда мы вроде бы все знаем, но на самом деле наша жизнь в храме и наша жизнь после того, как мы из храма выходим, движется по двум параллельным не пересекающимся друг с другом прямым. И вот это сочетание тишины и действия, о котором мы сегодня слышим, и является целью поста.

Если мы посмотрим на тех людей, которые фигурировали в чтениях прошлых воскресных дней, то увидим, что все они в какой-то мере находились в этой тишине, в этом одиночестве. Закхей, который поднимается один над толпой, влезая на дерево; мытарь, который стоит один в далеком и темном уголке храма; блудный сын, которому в его одиночестве никто не дает даже базового питания, которое может поддержать его жизнь; люди без голоса и без права – голодные, осужденные, больные – которые не могут ничего сказать окружающему миру, не желающему слышать их; Нафанаил, который в молитвенном созерцании пребывает под смоковницей.

Но из этой тишины в жизни каждого из этих людей рождается новое действие, новое понимание жизни, открытие новых перспектив в рамках такого вроде бы понятного нашего окружающего мира.

И в сегодняшнем евангельском чтении мы видим эту новую перспективу. Представим дома в Палестине, которые в то время имели очень маленькие, узкие окна, жаркий климат, дом, забитый десятками людей, спертый тяжелый воздух… И здесь совершенно внезапно открывается окно наверх. Появляется новый луч света, новое движение свежего воздуха, и вся эта толпа умолкает. Умолкает, чтобы посмотреть – что же сделает Христос? Что Он скажет?

И в этой тишине первое слово, которое звучит, – это слово «чадо» («ребенок», «сын»). То же самое слово, которое Бог Отец возгласил в момент крещения Иисуса Христа. И тем самым весть о прощении грехов – это весть об усыновлении и об удочерении каждого из нас. И это та весть, которую можно услышать в тишине Великого поста.

Если мы услышим эту настоящую, глубокую христианскую духовную тишину, то тогда она обязательно в это сложное время даст нам силы для настоящего христианского действия.

Возвращаясь к святителю Григорию Паламе: его житие говорит о том, что последними его словами на смертном одре были слова «в горняя!» –  то есть «наверх», «к высоте». Пусть этот Великий пост и сегодняшняя Божественная литургия позволят еще раз взглянуть нам «наверх», в высоту. И увидеть то, что очень часто мы не замечаем в жизни, когда смотрим просто себе под ноги, тем самым ограничивая самих себя – ограничивая ту широту, которую дает нам и к которой нас призывает Бог.

Аминь.

20.03.2022. Неделя 2-я Великого поста

Текст подготовил Владислав Рахматулин

---

Чтобы не пропускать новые видеоматериалы, подписывайтесь на наш YouTube-канал и включайте уведомления!

А если вам нравится то, что мы делаем, вы можете помочь нам!

[leyka_campaign_form id=»27713″]